«1941-1945. Мой прадед – моя гордость!»

Из воспоминаний фронтовика:
«Было лето. В то время мы строили деревянные бараки. Нелегко нам приходилось, и однажды я совершил побег, долго бежал вперед пока не выбился из сил. И, наконец я понял, что могу
вздохнуть спокойно, потому, что сзади меня никого не было. Вырваться из плена я посчитал за удачу, за везенье. Я поднялся,
и пошел прямо, дошел до леса - кругом никого. Смеркалось. Так я четверо суток проходил по лесу голодный, очень хотелось есть и пить. И вот спустя несколько дней, я увидел
литовского мальчика, который гнал скот на пастбище.
Я на русском языке ему объяснил, что очень хочется есть. Мальчишка меня понял, принес молока и хлеба. Вслед за ним пришли еще четыре человека. Я сразу догадался, что это
мальчишка меня предал.
Чувство страха и смерти не покидало меня.
Забрали, привели опять назад, откуда сбежал. Выстроили перед всеми и сразу отправили в карцер. Бить не били, но есть не" давали. Четверо суток меня продержали. Выпустили, построили
со всеми вместе. Далее нас отправили в Германию, в г. Шверенг. Там я попал в госпиталь, потому что сильно опух от голода и от слабости. Врач Томилин, русский военнопленный, сделал мне обследование. Приказал пить 2 ложки рыбьего жира ежедневно 6 течение 2 недель. Так я пролежал там ровно две недели, после чего мне разрешили встать в строй вместе со всеми. Всего нас было где-то около 1000 человек. Почти сразу нас стали распределять кого-куда. Стали просматривать карточки, мы шли в общий барак и садились на свободные места. Вызывались по фамилии. Я нашел свободное место и сел. В это время ко мне подошел русский военнопленный по фамилии Соколов, он заведовал обслуживанием кухни. Он посмотрел мне прямо в глаза и спросил, как зовут. Так мы познакомились и подружились. Он был родом из Ярославской области, а я из Горьковской. Он тут-же принес мне котелок с картошкой, поверил в нашу дружбу. Из его рассказа я узнал, что и
ему тоже приходилось совершать побег.
Пришел немец, нас выстроили и повели в офицерскую команду. Нужно было ремонтировать железные дороги. Я и мой друг Соколов были вместе. Пробыли мы в плену 3 года. Военнопленные ремонтировали железные дороги. Среди нас был один предатель, если что не так скажешь - одним человеком становилось меньше.
Охрана состояла из 12 человек, и рядом находились 4 собаки. В первый день работ на железной дороге, я нечаянно споткнулся и упал на рельсы. Немец сильно ударил меня по спине винтовкой. Так я пролежал на земле до самого вечера. Когда наши войска стали наступать на Германию, нас стали перемещать дальше, вглубь леса. Оборванные, грязные, 4 года не снималась шинель, мы побрели по лесной дороге. Очень хотелось пить. К своему удивлению мы услышали шум машины. Это была наша полуторка. Вышел русский старшина, говорит: «Вы, наверное, голодные, вот вам буханка хлеба и колбаса». Мы начали есть. Хлеб поделили пополам с колбасой.
Такую еду, мы посчитали за великий праздник.
Вы что, пленные? Мы ответили, что да. В 2-х километрах от поселка есть театр - идите туда, там тоже такие же, как и 6ы. Мы послушались совета старшины. Пришли туда. В коридоре сидят 3 человека, и что-то записывают кто - есть кто. Приехал из Красной армии представитель и спрашивает: «Кто из вас шофера?» Выяснилось, что мы - рядовые шофера.
И он нас забрал в 217 Стрелковый полк. Намыли нас в бане, накормили, дали новое обмундирование, а в старой шинели у меня были зашиты все мои документы.
Завели в часть, дали права, автомобили. Соколову и мне. Вскоре части стали расформировывать, некоторых стали готовить на войну с Японией. Мы остались. Нашей задачей оставалось накормить оставшихся военнопленных, mex, которые остались живы. Поставили две кухни на машине на одной грели пищу, на другой готовили. В наши обязанности входило ездить на базу, привозить питание. Так мы работали шоферами, машины часто ломались. полковника Николаенко, был свой шофер, но он внезапно заболел и тот посоветовал ему взять отпуск и поехать к себе на родину, на Украину полечиться.
Прошло много времени, бывший шофер Николаенко не захотел возвращаться назад / видимо не климат.
Так полковник взял меня к себе шофером.
Свою прежнюю машину я отдал своему другу Соколову. Шло время. 9 мая 1945 года пришла долгожданная Победа.
Тут и радость и слезы, все ликовали от счастья. Отпраздновали. Я остался шоферить у самого полковника Николаенко.